Новости

Статьи


Журнал
полезные статьи
     

Охота на одиноких стариков: психиатрия на службе у «черных риэлтеров»

В России разворачивается настоящая охота на одиноких стариков, для того чтобы завладеть принадлежащей им недвижимостью.
Количество россиян, признанных недееспособными по причине душевного нездоровья, растет с каждым годом. К такому выводу пришли сразу две правозащитные организации - Гражданская комиссия по правам человека и Независимая психиатрическая ассоциация России...

Из подготовленных ими докладов следует, что до вступления в силу в 1992 году законов «О приватизации жилищного фонда РФ» и «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» недееспособными в стране признавались единицы в год. Но теперь в России разворачивается настоящая охота на одиноких стариков, для того чтобы завладеть принадлежащей им недвижимостью.

В адвокатском сообществе появилась своя специализация для тех, кто занимается исключительно восстановлением статуса дееспособности у вполне здоровых граждан. Как указывается в докладах, число клиентов, пострадавших от рук «оборотней в белых халатах», растет с каждым годом. Счет идет уже на тысячи пострадавших в год. Российские суды охотно поражают граждан в правах, поскольку общее количество душевно больных в стране действительно велико. По данным Министерства здравоохранения и социального развития за 2002 год, в отечественных психдиспансерах на учете состояло более 4 млн россиян.

«Уже заведено несколько уголовных дел за постановку неправильного психиатрического диагноза, - сообщила корреспонденту «Газеты» уполномоченная Гражданской комиссии по правам человека Софья Доринская. - Каждый раз сумма гонорара недобросовестным врачам варьировалась от $2 тысяч до $3 тысяч. Ведь, хотя по закону признать человека недееспособным может только суд, зачастую решение принимается заочно, опираясь только на мнение нечистого на руку психиатра».

В результате сотрудники добросовестных риэлторских агентств вынуждены приводить психиатров на сделки с участием пожилых продавцов, чтобы засвидетельствовать их здравый ум и твердую память.

Соседи и сестры

В докладах упоминаются десятки дел, ставших известными правозащитникам только за 2007 год. Все они связаны с судебными приговорами о признании недееспособности. Есть масса примеров, когда одиноких пожилых людей, проживающих в дорогих квартирах, судебным решением сперва признавали умалишенными, а потом другим решением суда дееспособность чуть позже возвращали. За это время их недвижимость уже была перепродана их опекунами.

В опасной ситуации в 2007 году оказались, к примеру, супруги Эмилия Томарева и Альберт Узиков из Москвы. Они были отправлены в психиатрическую больницу их же соседом, психиатром Дмитрием Мухиным, давно просившим их продать ему свою квартиру. Выйти из психдиспансера они смогли только после того, как дочь наняла адвоката. В результате Мухин осужден на четыре года лишения свободы. Таким же образом без жилья и прописки оказалась и пожилая москвичка, учительница Татьяна Трунова. Дееспособности ее лишила родная дочь, заявившая, что мать больна шизофренией. После вмешательства правозащитников диагноз был отменен судом, но квартиру к этому моменту уже сбыли с рук. Родная сестра отвезла в психбольницу и москвичку Галину Козлову. Когда юристы вернули женщине дееспособность, оказалось, что в ее квартире поселились другие люди и уже поменяли замки. Теперь жертва собственных родственников вынуждена вновь через суд добиваться вселения в свое же жилье.

Адвокаты недееспособных

Адвокат Юрий Ершов, занимающийся отстаиванием прав граждан, которые были признаны недееспособными с явно корыстными намерениями, отмечает, что число подобных дел растет. «Это очень хороший способ решить все проблемы, связанные с собственностью», - заявил он корреспонденту «Газеты». Обычно причиной признания человека недееспособным становятся имущественные споры между родственниками. «Например, пожилой человек отказывается составлять завещание в чью-то пользу или не дает вселиться в квартиру, - говорит адвокат. - У меня был прецедент, когда пожилой мужчина захотел жениться, воспитав уже взрослых детей. И дети, почувствовав угрозу потери квартиры, обратились в суд с просьбой признать отца невменяемым. Когда человек недееспособный, его вообще никто не слушает, за него все решают другие». Как правило, недееспособный быстро оказывается где-нибудь в интернате под усиленным наблюдением.

Адвокат уверен, что громкие дела с разоблачением черных риэлторов, использовавших недееспособность, - это только надводная часть айсберга. Масса процессов, инициированных алчными родственниками, до сведения общественности не доходит.

«Когда просто пожилой человек внезапно оказывается больным, это очень часто не привлекает внимания, - считает Ершов. - Был человек - и нет его. Родственники говорят, что он в больнице. И до суда таких дел доходит очень немного».

До возражений в суде, по мнению Ершова, доходит только несколько процентов случаев: из признанных недееспособными, за себя могут бороться только единицы. Сложившаяся практика такова: все доказывание недееспособности сводится к заключению психиатров. Если их комиссия дала заключение, например, о старческой деменции (слабоумии), то проверки, как правило, не бывает. Суд обычно пишет, что у него нет оснований сомневаться. «Так что заключение психиатров и слова самих заявителей - заинтересованных людей, родственников, соседей, вот и все доказательства», - сетует Ершов.

Корыстное наблюдение

Врач-психиатр Вячеслав Лонгинов-Бор не понаслышке знает, как часто среди его пациентов оказывались бывшие владельцы дорогого жилья. «Я неоднократно сталкивался с тем, что на больничную койку людей отправляли риэлторы. Они сперва продают жилье одиноких людей, а потом задним числом требуют признать человека недееспособным», - отметил врач в интервью корреспонденту «Газеты». В этом случае, считает он, сделку о продаже недвижимости, заключенную больным человеком, надо признавать недействительной, как и все впоследствии заключенные акты о продаже.

Остаться без жилья одинокие пожилые люди могут и по вине психдиспансера. «Для того чтобы интернат или диспансер получил право опекунства над своим пациентом, достаточно, чтобы в суде медсестра или врач из лечебницы заявили, что за их подопечным никто, кроме медперсонала, не ухаживает. В этом случае реальных родственников, которые готовы были бы ухаживать за больным даже в домашних условиях, в расчет никто уже не берет», - подчеркнул Вячеслав Лонгинов-Бор. Он отметил, что во врачебной практике нередко сталкивался с тем, как люди, благополучно преодолев стадии обострения, вновь могли вернуться домой и жить самостоятельно, но интернаты, больницы и диспансеры их уже не отпускали из-под своей опеки. Ведь квартиры бывших пациентов в лучшем случае были сданы в аренду, а в худшем - проданы. «Чтобы заключить сделку о продаже какой-либо недвижимости подопечного, врачам приходится вступать в сговор даже с сотрудниками местных ЗАГСов. Отчуждение имущества гораздо проще совершить, если пациента сперва фиктивно распишут, затем так же фиктивно разведут с передачей всего имущества бывшей второй половине, которая нередко оказывается сотрудником того же медучреждения», - отмечает Лонгинов-Бор. По его словам, среди медперсонала психдиспансеров даже появились соответствующие термины - «предсделка» и «сделкоспособность».

Риэлторы для душевнобольных

Чаще всего в суд с просьбой о признании недееспособности обращаются родственники пожилых владельцев квартир. Только в Москве работает несколько фирм, специализирующихся на такого рода аферах. «Еще недавно по радио то и дело звучала реклама агентств, предлагающих социальную помощь одиноким пенсионерам. Дарят пожилым людям цветной телевизор или несколько тысяч рублей, легко входят в доверие, признаются официально опекунами, а потом объявляют своих подопечных сумасшедшими. В лучшем случае обманутые люди попадают в психдиспансер, а в худшем просто оказываются на улице», - заявила корреспонденту «Газеты» исполнительный директор Независимой психиатрической ассоциации России Любовь Виноградова. По ее словам, многие крупные риэлторские агентства Москвы не брезгуют такими способами завладения недвижимостью. Исправить ситуацию теоретически могла бы психиатрическая экспертиза продавца при каждой крупной сделке с недвижимостью, но принимать соответствующий закон в России сейчас вряд ли станут. Ведь это резко усложнит условия работы рынка недвижимости. Правозащитники и психиатры в своих докладах рекомендуют провести в стране реорганизацию местных комиссий об опеке и попечительстве, многие из которых, зачастую не глядя или за деньги, назначают пожилым людям недобросовестных опекунов.

Психиатрам можно доверять?

ЕЛЕНА МАЛЫШЕВА, ведущая телепрограммы «Здоровье»:

- Я думаю, что психиатрам доверять можно. Мне неизвестны случаи, когда психиатры признавали человека недееспособным ради того, чтобы кто-то (или они сами) завладел бы его квартирой. Исходя из такой логики можно сказать, что все журналисты - сволочи.

ЕЛЕНА ХАНГА, журналист:

- А можно ли доверять зубному врачу, который говорит, что вам надо ставить импланты, когда просто нужно поставить пломбу, - и, соответственно, вы платите не $50, а $5 тысяч?

Все зависит только от порядочности врача. Как и в случаях, касающихся, скажем, онкологических больных, когда люди продают все, вплоть до недвижимости, лишь бы снова обрести свое здоровье.

Мне известна история с одним нашим известным шахматным критиком. К сожалению, он был безнадежно болен, а его врач поступил очень некрасиво, сказав жене больного, что нужно добыть «именно это лекарство». Она, бедная, везде бегала и все никак не могла его достать и, наконец, за какие-то бешеные деньги все-таки купила. А потом выяснилось, что лекарство через какие-то третьи руки ей тот же врач и продал. Поэтому вопрос можно ставить шире: можно ли вообще доверять нашим врачам, если медицина стала коммерческой?
АЛЕКСАНДРА МАРИНИНА, писатель:

- Да простят меня врачи, но им вообще можно доверять очень условно. Потому что люди, получающие эту профессию, абсолютно ничем не отличаются от тех, кто получил любую другую. То есть они учатся в своем вузе, и среди них точно такое же количество студентов, обучающихся добросовестно, и такой же процент троечников и студентов с откровенно слабыми знаниями. И людей с такими знаниями и с очень слабым представлением об этике профессии (или вообще без него) встречается в одинаковых количествах и среди милиционеров, и среди инженеров, и среди врачей, и в частности психиатров.

Медицинский вуз - это не какое-то особое учебное заведение, которое выпускает только отличников, прекрасно разбирающихся в своем деле. Среди выпускников этих вузов такое же количество тех, кто обладает малыми знаниями или вообще непригоден. И в каждой профессии есть те, кто пришел в нее ради нее самой, и такие, кто только ради любви к деньгам.

ГАЛИНА ХОВАНСКАЯ, член комитета Госдумы по строительству и земельным отношениям (фракция «Справедливая Россия: Родина / Пенсионеры / Жизнь»):

- А можно ли доверять милиционерам? А судьям и прокурорам?

Все зависит от чисто человеческих качеств. Порядочный и профессиональный человек никогда не позволит себе за деньги дать такое заключение, которое не соответствует действительности. Мне мои избиратели писали, что задним числом недееспособными признавали покойников, а потом на этом основании признавали недействительным завещание и делали еще какие-то гадости. Честно говоря, я даже не знаю окончания этой истории, потому что они писали мне, так сказать, в ее разгаре. Я лишь порекомендовала им обратиться в институт имени Сербского для проведения экспертизы на более высоком уровне, чтобы они не замыкались на уровне региональном.

ВЛАДИМИР ЛУКИН, уполномоченный по правам человека:

- У нас не было таких обращений, когда какой-то психиатр за деньги ставил бы кому-то неправильный диагноз, после которого человека признавали недееспособным и он лишался бы своего жилья. Но факты негативного рода есть во всем медицинском сообществе.

Наряду с 95% добросовестных и честно работающих врачей, которые желают людям только добра, могут попасться и другие медики, готовые за деньги на что угодно, вплоть до совершения преступления. Однако такое преступление они совершают прежде всего перед своим же сообществом и нарушая ту клятву, которую они давали в медицинском институте.

Конечно же, все это относится не только к психиатрам. Главное, чтобы сами медики, профессионалы создали вокруг подобных людей атмосферу нетерпимости внутри своего же сообщества.

Процедура признания недееспособности

В законе «О психиатрической помощи и гарантии прав граждан при ее оказании» четко прописана процедура лишения человека дееспособности.

Дело о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства может быть возбуждено в суде на основании заявления членов его семьи, близких родственников независимо от совместного с ним проживания, органа опеки и попечительства, психиатрического или психоневрологического учреждения. В заявлении об ограничении дееспособности они должны изложить обстоятельства, свидетельствующие о наличии у гражданина психического расстройства, вследствие чего он не может понимать значение своих действий или руководить ими. Судья в порядке подготовки к судебному разбирательству дела при наличии достаточных данных о психическом расстройстве гражданина назначает судебно-психиатрическую экспертизу. При явном уклонении гражданина, в отношении которого возбуждено дело, суд может принять решение о принудительном направлении на судебно-психиатрическую экспертизу.

Заявление о признании недееспособным рассматривается с участием самого гражданина, заявителя, прокурора, представителя органа опеки и попечительства. Гражданин, в отношении которого рассматривается дело о признании его недееспособным, должен быть вызван в судебное заседание, если это возможно по состоянию здоровья гражданина. Решение суда, которым гражданин ограничен в дееспособности, является основанием для назначения ему попечителя органом опеки и попечительства.

Иностранная система

По законодательству большинства штатов США, чтобы признать человека недееспособным, нужны обследование психиатра и суд. Судья назначает представителя недееспособного гражданина, который и будет в дальнейшем заключать сделки от его имени. В штате Нью-Йорк подобные вопросы (уже после установления судом недееспособности) рассматривают не суды, а опекунские комиссии.

В Великобритании действует схожая схема, главное отличие ее в том, что недееспособное и госпитализированное лицо имеет право обратиться в суд с заявлением о незаконности госпитализации. Эти страны используют римскую правовую систему, когда каждое действие недееспособного должно быть оспорено в суде для его отмены.

Большинство стран Европы имеют схожую с российской схему с некоторыми отличиями. В ряде стран (Швейцария, Норвегия) существуют специальные суды, которые занимаются только вопросами установления недееспособности и последующим установлением опеки.

По мнению юристов, наиболее действенный способ уберечься от сделки с недееспособным - застраховаться от нее. Страхование риска утраты права собственности широко распространено на Западе, где ни одна сделка не заключается без приобретения полиса.

Источник : http://www.cripo.com.ua/

2008-04-23 18:29:48

<<Назад>>

Читайте в этой рубрике :


тел: 8 (057) 758-19-00; факс: 8 (057) 758-13-00
© 2007 - 2018 АН "Крепость". Все права защищены.При использовании любой информации гиперссылка на источник an-krepost.com обязательна!